Александр Поверин

 

Книги и публикации

учебная литература художественная литература публикации в СМИ статьи А.Поверина

 

Технология прошлого, часть III

 

Так уж случилось на нашей планете, что каждое значительное изобретение какой-либо цивилизации или отдельного народа, рано или поздно становится достоянием всех. Так происходит и с научными открытиями, художественными и литературными произведениями. Трудно представить культуру Земли без «Иллиады» и «Одиссеи», без «Евгения Онегина» и «Медного всадника», без «Войны и мира» и «Анны Карениной», без «Идиота» и «Братьев Карамазовых». И авторов этих «изобретений» все прекрасно знают. Но если спросить людей, кто изобрел колесо, например, или кто первый приручил животных, то на этот вопрос мы к сожалению не получим ответа. Этих изобретателей мы, видимо, никогда не узнаем. Больше повезло изобретателям рычага или вертолета — каждый знает Пифагора и Леонардо да Винчи. Но есть изобретения, которые веками приписывались не истинным их авторам. Все знают столицу современной Италии, а когда-то столицу великой империи — город Рим. Знают, что жилое здание с крытым двориком, называют «римским». И что водосточная и канализационная системы в этом городе «сработана рабами Рима».

 

Авторство этих изобретений ни у кого не вызывает никаких сомнений. Мне даже скажут, что наивно спрашивать, сколько лет длилась тридцатилетняя война, но и ошибутся. А речь здесь идет не а римлянах, а об этрусках. Это именно они, этруски, основали Рим, изобрели водопровод, канализацию, «римский дворик»; это они научили римлян судостроительству, искусству вождения кораблей; они же изобрели якорь и медный таран, укреплявшийся на носу корабля в его подводной части; многие боги, которым приносили жертву римляне, были богами этрусков.

 

Этрускам принадлежат древнейшие на Аппенинском полуострове памятники письменности, и именно этрусское письмо легло в основу современного латинского алфавита, которым пользуется добрая половина человечества. К римлянам перешли от этрусков знаки государственной власти, одежда, устройство дома, цирк, гладиаторские бои. Можно еще долго перечислять «римские» изобретения, авторами которых являются этруски, но ясно и так, что история культуры Западной Европы неразрывно связана с культурой и историй этрусков, которые жили на юге современной Италии более двух тысяч лет назад (VII — II в.в. до н.э.)


Но есть еще одно изобретение этого загадочного народа, которое впрямую не стало достоянием всего человечества, ибо, как сейчас принято считать, устарело (как будто может устареть технология живописи, например) — это технология изготовления гончарной чернолощеной керамики. Правда, в строительной индустрии эта технология применяется и сегодня — в Англии, например, выпускают кирпич серого цвета. И почти в каждом солидном музее мира вы можете увидеть гончарные чернолощеные этрусские вазы — те самые, о которых когда-то писал Проспер Мериме. Есть они конечно и у нас — в Государственном музее изобразительных искусство им А. С. Пушкина (около тридцати образцов) и в Эрмитаже. В Европе их гораздо больше — они есть даже в частных коллекциях и являются предметом собирательства многих коллекционеров.


Сама технология черного лощения очень проста и интересна, но сейчас она практически не используется — ни керамической промышленностью, ни художниками-керамистами, т. к. наилучших результатов, т. е. истинного аспидно-черного цвета у черепка можно достичь только в горновых печах, в которых сегодня, при наличии природного газа и электричества, могут обжигать керамику только одержимые. Но все это было так, пока за дело не взялась артель «Покровская керамика», которая восстановила технологию изготовления гончарной чернолоще-ной керамики, но не в горновых печах, что было бы достаточно просто, а в электрических, т. е. практически в комнатных условиях. Четыре года потребовалось нам, чтобы повторить этрусков, но только используя электрическую печь. Химия этого процесса известна давно — нужно черепку создать восстановительную среду (без доступа кислорода и с восстановителем). В горновой печи это происходило как бы само собой. В конце обжига мастер замазывал глиной все отверстия в печи, в которой остатками дров выжигался кислород, и таким образом возникала восстановительная среда. Восстановителем являлась окись углерода, которая и восстанавливала окись железа (она всегда присутствует в глине) до ее закиси, т. е. она отбирала кислород окиси железа, так как другого источника кислорода в печи не было. Но как это сделать в электрической печи — пока это является секретом артели «Покровская керамика». Правда вопрос — кто является истинным первооткрывателем технологии изготовления гончарной чернолощеной керамики пока остается открытым. Традиционной такого рода керамика стала на нашей планете помимо Этрурии еще в Грузии и Древней Руси. Чернолощеные черепки, найденные на территории нашей страны, археологии датируют вторым тысячелетием до нашей эры. Грузию, которая находилась под влиянием и Древней Греции, и Древнего Рима из этого спора, по крайней мере временно, я исключаю. А после того как русский филолог — дешифровщик Г. С. Гриневич, после двадцатилетней работы над дешифровкой этрусской письменности, расшифровал ее и доказал непосредственную ее связь с праславянской письменностью («Пра-славянская письменность и результаты дешифровки», Москва, «Общественная польза» 1993 г.), можно уже серьезно говорить и об изобретателе технологии черного лощения.
Наша артель изготавливает русскую гончарную чернолощеную утварь, т. е. те самые кринки, кувшины, корчаги, щанки, рукомои, баклаги, кухли и другие изделия — их всего не более тридцати наименований, которыми пользовались наши предки в совсем еще недалеком прошлом. Я думаю, что многие могут вспомнить, как они пили молоко в детстве у деда и бабки в деревне из кринки, которую она доставала из погреба. Вся эта русская посуда была незаслуженно забыта. Помимо того что она очень удобна (молоко в кринке гораздо дольше сохраняет свои вкусовые и полезные качества) и красива, она еще несет в себе наши исконно русские традиции — традиции русского быта, традиции русских форм, без которых русский человек не может себя считать до конца русским, как не может он себя считать русским, не зная русского языка, русских народных песен и танцев, национальной одежды, обычаев, истории и культуры, наконец. Но формы, которые вырастают н наших гончарных кругах, за тысячелетием своего существования претерпели некоторые изменения, по сравнению с теми формами, которые мы видим в этнографических и краеведческих музеях Больше того, в каждой губернии были свои особенности и в формах, и названиях гончарных изделий. И это, конечно, естественно, почему является предметом изучения ученых этнографов. Изменения в каноническую форму гончарных изделий вносили, видимо, лучшие мастера своего времени, как в XV веке Рублев внес свои изменения в каноническое изображение Святой Троицы. И вот, изучая формы различных русских гончарных изделий и древней этрусской керамики (производство этрусской керамики в отличии от русской никогда не возобновлялось), я не мог не заметить не только их технологического родства, что само собой разумеется, но и их "формального" родства — родства линий, а каждая линия имеет свой характер, свое лицо, и не почувствовать это так же трудно, как не заметить в толпе иностранцев соотечественника. И вот, изучая этрусскую керамику и керамику русскую и изготавливая ее, т. е. копируя, я пришел к мысли, что эти изделия тоже могут найти себе хозяина, а говоря современным языком, эти изделия могут пользоваться спросом. Но как известно, «нет ничего нового под солнцем», и я скоро узнал, что изготовление копий с гончарных произведений давно уже стало в Европе своеобразной индустрией — копии древнегреческих ваз вы можете купить практически в любой столице мира. Но вот копии с этрусских ваз или копии древнерусской утвари вы нигде не купите. И мы решили по мере своих сил исправить такую несправедливость. Первое, что мы сделали и что нам оказалось по зубам, так это изготовить первые в истории копии чернолощеной гончарной этрусской и древнерусской керамики, подлинники которой находятся в Пушкинском музее изобразительных искусств и Государственном Историческом музее. Меня допустили в святая святых музея — его хранилище, где я держал в руках этрусские вазы, которым более двух тысяч лет. Передать ощущение, которые я испытывал от прикосновения «вечности» так же трудно, как и воспроизвести эти древние формы. Что меня удивило и порадовало, так это то, что искусствоведы и ведущие специалисты в области древней керамики оценили нашу работу, они, что называется, приняли ее, признали в наших вазах и утвари родственную душу их подлинников. Это было в высшей степени приятно. И вот казалось бы главное сделано: изделия готовы, руководство музеев идет нам навстречу, но... это вечное русское «Но!», которое могло пустить вскачь русскую тройку и остановить любое начинание. Ведь чтобы по настоящему осуществить наш проект, не хватает... нашего энтузиазма. Правда, в Историческом музее мы продвинулись достаточно далеко, и в сентябре 1988 года первые копии с кумгана, кухли, квасника, баклаги и кубышки конца XVII века были выставлены в салоне музея. С Пушкинским музеем пока сложнее. А ведь наш проект (в данном случае не к сотрудникам музеев, они-то все прекрасно понимают и идут нам навстречу) имеет, конечно, коммерческую часть. Все сделанные нами копии с этрусских ваз и с древне-русской утвари, а здесь могут быть копии с ваз, хранящихся в музеях всего мира, могут быть не только выставлены, как экспонаты, но могут продаваться. Но! Не просто как сувениры, а как действующие, если так можно сказать о древних изделиях. Коммерческий эффект от наших предложений может быть значительным. Об этом с уверенностью позволяет говорить производительность нашей артели. И главное — наши копии это не просто повторение формы и содержания (как гипсовые слепки с мраморов Фидия и Микеланджело), но (что важно и интересно), они являются копиями по технике исполнения — гончарная, и по технологии — чернолощеная. Тут я должен заметить, что в настоящий момент такой технологией владеем только мы, т. е. российские гончары, а значит, речь идет и о престиже нашей исконно-российской технологии!


Право, будет обидно, если такой проект осуществят где-нибудь в Британском музее или в Лувре, и наши туристы будут привозить с собой на родину этрусские вазы, сделанные в Англии или во Франции.

.

 

Александр Поверин,
художественный руководитель гончарной артели «Покровская керамика»

 

 

«ИЗОГРАФ», №4, апрель 1999г.