Александр Поверин

 

Книги и публикации

учебная литература художественная литература публикации в СМИ статьи А.Поверина

 

порок нашего времени

 

Автор

А.И. Поверин

Формат издания 

60х84 1/16

Количество страниц

462

Год выпуска

2008

ISBN

9787-5-903926-03-9

Издательство

Н.В.КИСЕЛЕВА

Переплет

Мягкий

Бумага

Офсетная

 

От издателя
Автор книги, Александр Иванович Поверин – профессиональный художник-керамист, гончар, скульптор – член Союза художников России. Автор книг: «Гончарное дело», 2002 г., «Гончарное искусство», 2006 г., «Гончарное дело» 2008 г.,  и книги стихов «Восточная долгота», 2006 г. Дипломант Российской  Академии художеств 2007 г. В настоящее время – доцент Московского государственного университета культуры и искусств.

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

 

В 1989 году «в самотеке» издательства «Молодая гвардия» от редактора М.Лобановой, дочери знаменитого критика М.П. Лобанова, попала мне на рецензию рукопись начинающего автора. Что проза не очень веселая, там была, например, повесть «Мусор» – история спившегося милиционера, который младенцем, сразу после рождения был выброшен в подвал, что Поверин талантлив, что «с ним надо работать» было очевидно. Это я написал в рецензии. В редакции согласились и рукопись поставили в план подготовки 1992 года, что в те времена было очень важно для молодого автора. И если бы книжку издали – начальный тираж был бы пятьдесят тысяч экземпляров, и все пятьдесят были бы проданы и прочитаны.
Где тот год? Где тот план…
В 2006 читаю новую рукопись Александра Поверина. Кубарем полетели в разные стороны «народы и государства», а писатель стоит на своем, продолжает искать что-то утерянное, утопленное во лжи еще до «развитого социализма», что-то наше общее, ценное, утвердительное, особенно необходимое в похмельных закатно-предрассветных исторических потемках, где негасимо светится и сводит с ума только голубой гоголевский экран с ужасами.
Проза Поверина в сущности печальна, как и сама жизнь «в эпоху перемен», но в ней нет уныния. Сегодня, когда можно писать «все ужасно» и «ужасное все», А.Поверин не включил в свой сборник мрачную повесть про несчастного советского мента-алкоголика, и это показатель качественного роста…
Хорошо было бы книжку озаглавить программно: «Оправдание добра», так называется трагический с острым щемящим финалом рассказ о любви отца к сыну. Но глаза книгопродавцев пробегут равнодушно – добро неликвидно, умы и таланты направлены на доходное злое дело. Вот «Порок нашего времени или рассказ лживого человека» – фишка что надо. Рассказ острый, интересный, глубокий, социальный и философский. Еще один современный вариант измельченного маленького «подпольного», но, что исторически меняет дело, – массового человека, с дополнительными технологическими опциями… При бушующем Интернете быть  «подпольным» в старом смысле сложно. Герой только условно, по литературной родословной, «подпольный» человек. В старину на него показывали пальцем – сегодня он указывает, он и тут, и там, и произведения искусства изготавливает, и мелькает на экране, глумясь над одураченными согражданами, которых называет… иждивенцами. В телевизионной кунсткамере полно живых рож с фамилиями именами и отчествами! Один ради известности готов онанировать публично, другой нагишом изображает собаку и кусает прохожих на улице, третий, не моргнув глазом, поливает гнусным матом миллионную аудиторию телезрителей, не беспокоясь ни о тех, кого оскорбил, ни о своем реноме. В этом смысле герой прямо из нашей странной жизни. В реальности уже прекрасно «живут такие парни», на каких-то своих тусовках, в каких-то клубах, на ТВ, в Интернетах и т. п. Нестерпимое желание внешнего успеха, желание быть другим, вон тем или на худой конец этим, да хотя бы просто казаться… мелькать на ТВ, в прессе и т. п. Генеральная, определяющая тема века: современный человек, как продукт безнравственной деятельности СМИ. Этого человека много, он сидит перед телевизором и в телевизоре, на радио, в газете, в миллионах экземпляров, он уверен, что он индивидуалист, но им можно манипулировать, его нетрудно организовать в согласованные группы… коллективы и шеренги, в системы какой-нибудь «новой» формы, например, типа молекулы диоксина, и не прямо, а, например, через Интернет… Рассказу предпослана цитата из в сотый раз опровергнутого Достоевского… «Никто не может быть чем-нибудь или достигнуть чего-нибудь, не быв сначала, самим собой». В скобочках по-карамазовски на цитате следовало бы приписать дрожащей рукой… «и олигархом»… Но нашего человека начинают плющить с младенчества и сам собой он быть уже не может…
Мне понравилась простая маленькая повесть «Восточная долгота» о студенческой непрочной любви не до конца сформировавшихся людей. По мелочам, отдельным штрихам, естественности сюжета. Действие происходит во Владивостоке. Города специально и отдельно в повести нет, но он ощущается, так бывает слышно, что где-то открыто окно и ветер с моря.
Сложная «гамма чувств» намечена в повести «Хозяйка». Взаимодействуют, взаимоотталкиваются, не могут понять друг друга не только разные типы, но и персонажи разных эпох соединенные случайными связями. Здесь тоже много живого в богатых характерах, много сюжетных возможностей, эту вещь можно продлить, расширить, углубить, или, например, сделать пьесой.
Совсем другой современный даже сиюминутный рассказ «Развод по-русски» –  социально и юридически точный. Простой как моментальный репортаж с места преступления, ясный как прокламация, символичный как плакат: разворовывается колхоз под названием «Россия». Как это делается…
Вот такой охват действительности в прозе Александра Поверина: сложная вещь с элементами эссе – «Порок нашего времени или рассказ лживого человека» – и простая доверчивая повесть о любви, богемная «семейка» со своими проблемами и будничный детектив с разграблением колхоза. Проза грубой жизни и поэзия, тонкая лирика отдельного штриха, вовремя поставленная точка, и гражданская позиция писателя размышляющего о стране и обществе, остро чувствующего историю, в которую мы влипли.
Хорошо все-таки, что талантливый прозаик Поверин – по совместительству – профессиональный скульптор, гончар, художник и этим зарабатывает себе на жизнь. Он может «быть самим собой», писать так, как считает нужным, как диктует ему талант, вкус, и чувство собственного достоинства.

 

А. В. Скалон.